Главная | Наследовательное право | Еспч и трудовые споры

На что можно жаловаться в Европейский Суд

Практика Европейского суда по правам человека в области защиты трудовых прав Сыченко Е. Прецедентное право Европейского суда по правам человека далее - Европейский суд в последние 10 лет демонстрирует растущее значение прав человека в сфере трудовых отношений. Европейский суд в течение этого времени расширил толкование принципа запрещения принудительного труда и дискриминации, понятия "личная жизнь работника" и внес значительный вклад в защиту права работника на объединение, на свободу вероисповедания и выражения мнений.

настроение еспч и трудовые споры мог

Human Rights and Labor Rights: В настоящей статье будут проанализированы наиболее интересные решения, имеющие отношение к трудовому праву, рассмотренные в году и первом полугодии года. За этот период Европейский суд вынес 16 решений и постановлений, в которых зафиксированы правовые позиции, имеющие значение для защиты прав работника. Статья посвящена анализу только тех дел, которые были рассмотрены в свете следующих статей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод далее - Конвенция: Расширенное понимание "принудительного труда" Конвенция не содержит определения понятия "принудительный или обязательный труд".

Европейский суд интерпретирует данное понятие, опираясь на положения Конвенции Международной организации труда N 29 "О принудительном или обязательном труде". Ссылки на нормы этой Конвенции содержатся во всех решениях, рассмотренных на основании пункта 2 статьи 4 Конвенции.

Удивительно, но факт! Romania Судом был сделан вывод о том, что запрещение властями одновременного занятия нескольких должностей в частной сфере является нарушением права на уважение частной жизни. После этого решения заявитель отправил электронное письмо ректору университета и нескольким другим получателям, критикуя отсутствие демократии и недостатки в управлении и при принятии решений в университете.

Необходимо отметить, что Европейский суд традиционно подходит к толкованию данного понятия ограничительно и не склонен расширять его. Однако в году Европейский суд расширил толкование понятия "принудительный или обязательный труд". В этом Постановлении Европейский суд определил содержание исключений, предусмотренных в пункте 3 статьи 4 Конвенции, которая определяет те виды деятельности, которые не признаются принудительным трудом. Согласно указанному пункту Конвенции термин "принудительный или обязательный труд" не включает военную службу или в случае реализации права на альтернативную гражданскую службу гражданскую службу лица, осуществляемую вместо обязательной военной службы.

В этом деле Европейский суд уточнил, что данное положение следует рассматривать как охватывающее только обязательную военную службу. Такое толкование и позволило рассмотреть в свете статьи 4 Конвенции дело Хитоса, военного врача, желающего расторгнуть контракт о работе в вооруженных силах до истечения установленного срока. Вместе с тем Европейский суд решил, что сумма, которую власти Греции потребовали заплатить от заявителя, была чрезмерной.

Европейский суд обратил внимание на тот факт, что заявителю не была предоставлена возможность выплатить эту сумму в рассрочку. Кроме того, важным фактором стало включение в подлежащую оплате сумму значительных сумм пени за несвоевременный платеж, несмотря на то, что внутригосударственными судами еще не было принято окончательного решения по указанному делу.

Изложенные обстоятельства позволили Европейскому суду прийти к выводу о том, что действия властей Греции нарушили запрет принудительного труда, закрепленный в пункте 2 статьи 4 Конвенции. Таким образом, установленное нарушение статьи 4 Конвенции было обусловлено недостатками процедуры расторжения военного контракта до истечения срока его действия и порядка получения государством компенсации за неотработанные годы. Это постановление свидетельствует о том, что Европейский суд интерпретирует исключение, предусмотренное подпунктом "б" пункта 3 статьи 4 Конвенции как не включающее в сферу применения контрактную военную службу, а также вводит принцип пропорциональности в отношениях между государством и кадровым офицером, который хочет уйти в отставку до истечения срока контракта.

В году Европейский суд дополнил понятие права работника на уважение частной жизни.

Постановление Европейского суда по делу "Матыек Matyjek против Польши" от 30 мая г. Постановление Европейского суда по делу "Сидабрас и Джяутас Sidabras and против Литвы" от 27 июля г. Постановление Европейского суда по делу "Тюрек Turek против Словакии" от 14 февраля г. Universality in Transition Routledge, Постановление по делу "Сыро против Эстонии" является еще одним вкладом в судебную практику о защите прав человека при проведении люстрации. Европейский суд обратил внимание на тот факт, что необходимость публикации информации о работе в органах КГБ распространялась на всех бывших работников данной организации независимо от конкретной функции, которую они выполняли, и без проведения различий по степени участия в ее деятельности.

Европейский суд установил, что такая публикация является вмешательством в право заявителя на уважение его личной жизни, и пришел к выводу, что оно было несоразмерно преследуемым государством законным целям. Это первый случай среди аналогичных дел, касающихся люстрации в постсоветских государствах, где заявитель выиграл дело на основании статьи 8 Конвенции, доказав, что была затронута его репутация. В деле "Сыро против Эстонии" заявитель в обоснование нарушения его права на уважение частной жизни привел доводы о том, что он был вынужден сам уволиться с работы, поскольку после публикации данных о его работе в КГБ его отношения с коллегами сильно ухудшились.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что Европейский суд стал более широко интерпретировать норму статьи 8 Конвенции, обеспечив защиту репутации работника. Постановление Европейского суда по делу "Сидабрас и Джяутас против Литвы". Сообщения личного характера были обнаружены работодателем при проведении контроля использования корпоративного аккаунта Yahoo Messanger.

Записи сообщений личного характера были предоставлены работодателем в суд в качестве доказательства нарушения работником трудовых обязанностей и правил организации при разрешении спора об увольнении. Постановление Европейского суда от 12 января г. В подобных делах Европейский суд традиционно значительное внимание уделяет исследованию обстоятельств, которые позволяют заключить, что заявитель обоснованно ожидал, что не будет допущено вмешательство в его частную жизнь "reasonable expectation of privacy".

Понятие "обоснованное ожидание неприкосновенности частной жизни" было разработано в США при рассмотрении дел о вмешательстве в частную жизнь в рамках Четвертой поправки в Конституцию США, которая гарантирует право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов. United States предложил проводить тест "обоснованного ожидания неприкосновенности частной жизни".

Он привел два стандарта для определения того, имеет ли человек обоснованное ожидание сохранения тайны. Во-первых, человек должен иметь реальное субъективное ожидание сохранения конфиденциальности частной жизни в той или иной ситуации. Он был принят Европейским судом при рассмотрении дел о нарушении права на уважение частной жизни.

Удивительно, но факт! Хотя в начале этого опыта национальные суды часто игнорировали обращения истцов к правовым позициям Европейского суда, но дальнейшие решения по аналогичным вопросам уже содержали информацию об аналогичных решениях ЕСПЧ, правовая позиция которого была учтена судом. В соответствии с п.

Reasonable Expectations of Privacy? Cambridge University Press, Filip Dorssemont, , eds. В деле "Бэрбулеску против Румынии" Европейский суд указал, что факт наличия предупреждения работника о возможности мониторинга сообщений, пересылаемых через служебный аккаунт, остался спорным, так как на уведомлении, представленном властями государства-ответчика в качестве доказательства, не было подписи работника. Судья Паулу Пинту де Альбукерке, не согласившийся с решением большинства судей о том, что право заявителя на защиту частной жизни в данном деле не было нарушено, отметил, что отсутствие предупреждения должно иметь решающее значение в этом деле и является свидетельством того, что в отношении заявителя была нарушена статья 8 Конвенции.

Однако большинство судей не придало значения отсутствию предварительного уведомления заявителя о возможности мониторинга. Интересно отметить, что Европейский суд не стал анализировать доводы заявителя о том, что информация личного характера, ставшая известной работодателю в результате мониторинга использования служебного аккаунта Yahoo Messenger, была сообщена его коллегам и обсуждалась на рабочем месте.

Европейский суд отметил, что данные доводы заявитель мог приводить в рамках дела о защите чести и достоинства, но не в рамках дела об обжаловании дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Кроме того, Европейский суд подтвердил вывод внутригосударственных судов о том, что у работодателя не было другой возможности для проверки соответствия использования служебных аккаунтов внутренней политике организации, поскольку заявитель оспаривал использование Yahoo Messenger в личных целях.

Европейским судом было установлено, что все работники, в том числе и заявитель, были ознакомлены с запретом на использование служебных технических средств в личных целях. Исследовав все обстоятельства дела, Европейский суд пришел к выводу, что работодатель действовал в пределах своих дисциплинарных полномочий, и отметил, что мониторинг сообщений работника был ограничен и обоснован. Это дело, рассмотренное в совокупности с иными важными делами в области защиты права работника на уважение частной жизни, свидетельствует о том, что Европейский суд на пути обеспечения права работника на частную жизнь сделал шаг назад.

В деле "Бэрбулеску против Румынии" Европейский суд решил, что общий запрет на личное использование технических средств работодателя является достаточным основанием для контроля личных сообщений работника в ходе дисциплинарного производства. Это свидетельствует о том, что подход Европейского суда в отношении работодателей стал менее строгим при возникновении противоречий между их правом на контроль исполнения работником служебных обязанностей и правом работника на частную жизнь.

В этом деле суд потребовал от работодателя гораздо более существенного обоснования видеонаблюдения за работником для целей дисциплинарного расследования. Постановление по делу "Бэрбулеску против Румынии" может быть прочитано работодателями как допускающее практически неограниченный доступ к личным сообщениям работника, отправленным с использованием технических средств работодателя, если такое использование запрещено внутренними правилами.

Заявительница обжаловала прослушивание ее рабочего телефона. Европейский суд пришел к выводу о том, что заявительница обоснованно ожидала сохранения тайны этих переговоров, поскольку работодатель не предупредил ее о возможности записи переговоров по рабочему телефону.

Удивительно, но факт! Европейский суд уделил внимание академическому контексту дела, подчеркнув важность права университетских преподавателей на выражение мнения об организации управления образовательным учреждением.

Обоснованное ожидание сохранения тайны в данном деле было подкреплено тем, что, являясь помощником начальника полиции, заявительница занимала отдельный офис, в котором были два телефона, один из которых был предназначен специально для личного использования. Постановление Европейского суда по делу "Копланд против Соединенного Королевства". Заявительница просила признать нарушением Конвенции прослушивание ее рабочего телефона и просмотр ее электронной почты, отправляемой с рабочего компьютера.

Власти государства-ответчика утверждали, что указанные действия были обоснованы необходимостью установить чрезмерное использование заявительницей технических средств колледжа в личных целях. Проверка состояла в анализе колледжем телефонных счетов, в которых были указаны телефонные номера, даты и время совершения всех звонков и их продолжительность, мониторинг посещенных веб-сайтов.

Европейский суд посчитал, что телефонные звонки, сделанные с рабочего телефона, а также электронные письма, отправленные с рабочего компьютера, включаются в понятие частной жизни по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции. Установление Европейский судом нарушения данной статьи было обусловлено тем, что работник, не будучи предупрежден о возможности контроля за телефонными переговорами или электронной перепиской, обоснованно ожидал сохранения данной тайны.

Решение Европейского суда по делу "Карин Кёпке против Германии" от 5 октября г. Заявительница работала кассиром в супермаркете.

После многократного обнаружения недостач товара и денежных средств работодатель принял решение установить скрытую видеозапись работы кассиров. При просмотре полученной видеозаписи было установлено, что хищения совершались заявительницей, которая впоследствии была уволена. Европейским судом было установлено, что видеозапись поведения заявительницы на рабочем месте была произведена без предварительного уведомления.

Тем не менее жалоба заявительницы была признана неприемлемой для рассмотрения по существу, поскольку внутригосударственные власти соблюли баланс между правом заявительницы на уважение ее личной жизни и интересом работодателя в защите его имущественных прав см.: Прецеденты Европейского суда по правам человека.

При рассмотрении данной категории дел Европейский суд исследует следующие основные вопросы: Решение Европейского суда по делу "Предота Predota против Австрии" от 18 января г. Заявитель, муниципальный служащий, был уволен за публичное обвинение заместителя мэра во вмешательстве в правосудие. Европейский суд прежде всего исследовал мотивы высказанных заявителем обвинений и согласился с выводами внутригосударственного суда о том, что спорные утверждения были вызваны личными неприязненными отношениями с заместителем мэра.

На основании данного вывода Европейский суд решил, что это дело отличается от дел об информировании о фактах нарушения whistleblowing , в рамках которых заявители пользуются особой защитой. Европейский суд также подчеркнул, что суд по трудовым спорам установил, что обвинения заявителя были необоснованными.

Рассматривая форму выражения заявителем обвинения в отношении заместителя мэра, Европейский суд указал, что устное заявление, сделанное заявителем на встрече в муниципалитете, было впоследствии выражено в письменной форме. Следовательно, у заявителя было время, чтобы подумать о последствиях своего высказывания и изучить возможные юридические последствия своих утверждений. Европейский суд исследовал пропорциональность увольнения в качестве дисциплинарного наказания и пришел к выводу, что вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения было пропорционально допущенному нарушению и не нарушило статью 10 Конвенции.

Постановление Европейского суда от 17 сентября г. Другие три дела, рассмотренные в контексте статьи 10 Конвенции в году, а также первой половине года, были связаны со свободой выражения мнения преподавательским составом университетов. Российская хроника Европейского суда. В деле "Аурелиан Опря против Румынии" заявитель, доцент Университета агрономических наук и ветеринарной медицины, выступил на пресс-конференции по поводу коррупции в университете в поощрении плагиата, критикуя его управление программой финансирования государством научных исследований, а также за совмещение слишком многих управленческих должностей.

Эти обвинения были позже повторены в статье, опубликованной в еженедельной газете. В гражданском судопроизводстве заявитель был привлечен к ответственности за то, что информация о критике в отношении проректора и обвинения в его адрес были переданы журналистам. Рассматривая данное дело, Европейский суд указал, что заявитель пытался доказать, что его высказывания были достаточно обоснованы, представив обширные документальные доказательства в рамках внутригосударственных судебных разбирательств.

Кроме того, в процессе рассмотрения дела судами Румынии было установлено, что заявитель действовал без цели причинения вреда проректору. В деле "Аурелиан Опря против Румынии" также отмечалось, что заявитель первоначально сообщил информацию о недостатках в работе проректора ректору университета и в Министерство образования, но это не привело к изменению ситуации в управлении университетом, что и послужило причиной передачи информации прессе.

Все эти обстоятельства в совокупности привели Европейский суд к выводу, что принятое внутригосударственным судом решение об обязательстве заявителя выплатить компенсацию проректору в сумме 7 евро нарушило право заявителя на свободу выражения мнения, поскольку такое вмешательство не было "необходимо в демократическом обществе". В упоминавшемся выше деле "Харламов против Российской Федерации" заявителю, профессору физики, был предъявлен иск о клевете после того, как он подверг критике процедуру выборов органа правления университета.

Европейский суд подчеркнул, что мера, запрещающая заявления с критикой в отношении избранных лиц, может быть оправдана защитой прав или репутации других только в исключительных обстоятельствах. Европейский суд уделил внимание академическому контексту дела, подчеркнув важность права университетских преподавателей на выражение мнения об организации управления образовательным учреждением. Проблема, поднятая заявителем, вызвала всеобщий интерес. Согласно прецедентной практике Европейского суда для ограничения таких высказываний требуются очень веские причины.


Читайте также:

  • Раздел зданий и земли долевой собственности
  • В какой суд обращаться для принятия наследства
  • Не хватает денег для первоначального взноса в ипотеку
  • Можно ли закрепить топливную карту за автомобилем
  • Иностранная фирма не имеющая постоянного представительства в